Неточные совпадения
Раскольников опустил правый локоть
на стол, подпер пальцами правой
руки снизу
свой подбородок и пристально
уставился на Свидригайлова.
Сделав около стола
свое дело, он пошел в сторону и, скрестив
на груди
руки, выставив вперед одну ногу,
уставился своими насмешливыми глазами
на о. Христофора. В его позе было что-то вызывающее, надменное и презрительное и в то же время в высшей степени жалкое и комическое, потому что чем внушительнее становилась его поза, тем ярче выступали
на первый план его короткие брючки, куцый пиджак, карикатурный нос и вся его птичья, ощипанная фигурка.
Он
уставился одним глазом
на кучу денег. Другой глаз Зайца невозможно косил, почему он и получил
свое прозвище. Дядя Тимоха привычной
рукой стал перебрасывать монеты.
Не без изумления слушал я Ратча. Желчь, желчь ядовитая так и закипала в каждом его слове… И давно же она накопилась! Она душила его. Он попытался закончить
свою тираду обычным смехом, — и судорожно, хрипло закашлял. Сусанна словечка не проронила в ответ ему, только головой встряхнула, и лицо приподняла, да, взявшись обеими
руками за локти, прямо
уставилась на него. В глубине ее неподвижных расширенных глаз глухим, незагасимым огнем тлела стародавняя ненависть. Жутко мне стало.
Старуха сконфузилась, уронила пряник и тихо поплелась к плотине… Сцена эта произвела тяжелое впечатление. Не говоря уж о монахах, которые вскрикнули и в ужасе развели
руками, даже пьяный Евсей окаменел и испуганно
уставился на своего хозяина. Понял ли мельник выражение лиц монахов и работника, или, быть может, в груди его шевельнулось давно уже уснувшее чувство, но только и
на его лице мелькнуло что-то вроде испуга…
Глядя
на него, бабушка вдруг срывает со
своей головы платок и начинает тоже выделывать
руками и ногами разные штуки, молча,
уставившись глазами в одну точку. И в это время, я думаю, в головах мальчика и старухи сидит ясная уверенность, что их жизнь погибла, что надежды нет…
Таким образом аккуратно, круглыми, спорыми, без замедления следовавшими одно за другим, движениями, разувшись, человек развесил
свою обувь
на колушки, вбитые у него над головами, достал ножик, обрезал что-то, сложил ножик, положил под изголовье и, получше усевшись, обнял
свои поднятые колени обеими
руками и прямо
уставился на Пьера.